Почувствовать фантастику « Черно-белый светофор

Почувствовать фантастику

Познание и расшифровка эстетических символов, которые привлекают нас в фантастических художественных произведениях.

martaprint

В обыденной жизни мы часто не понимаем, почему нас привлекает та или иная книга. Обычно мы обращаем внимание на сюжет, композицию, общий концепт, но редко учитываем эстетическую привлекательность произведения. Философ А.Баумгартен в XVIII в. написал книгу «Эстетика», в которой он предложил науку о чувственном познании назвать aistetikos (αισθητικός — чувствующий, чувственный). Мы будем отталкиваться именно от этого определения. Естественно, одним из предметов изучения эстетики стала литература. Исследования в области создания художественных образов показали, что писатель способен привлечь читателя одной лишь поэзией слова, избегая какого-либо изощрённого интеллектуального содержания. Читатель как бы считывает символы и сразу же, без всякого обдумывания, воспринимает их такими, какие они есть. Таким образом, осуществляется чувственное познание того или иного художественного произведения. В научной фантастике жизнь человечества отражается во всей её красе — тут страхи людей, их надежды, их разочарования. Однако, фантастика редко подвергалась рассмотрению с точки зрения эстетики, поэтому в этой статье мы попытаемся подчеркнуть и эстетические достоинства вышеупомянутого жанра.

Фантастика конца XIX вв.
Здесь мы наблюдаем культ человеческого знания, культ силы человека и его возможности преобразовывать природу по своему усмотрению. В центре научно-фантастических романах чаще всего стоит какое-либо научное открытие. Сквозь призму изобретения человек проявляет себя в качестве Бога. Доминирует огромное количество различных технических терминов, которые сильно контрастируют на фоне традиционного поэтического описания природы. Сочетание «первой» (исходной стихийной) и «второй» (человеческой упорядоченной) природы является существенным признаком классической научной фантастики. Описание устройства какого-либо изобретения происходит в русле обыденного наблюдения. Так, в романах Герберта Уэлса главный герой чаще всего сравнивает неизведанное с уже ему известным, будь то сравнение формы инопланетного корабля с цилиндром — мужским головным убором ( «Война миров») или использование образа кареты для измерения длины подводного аппарата («20.000 лье под водой» Жюль Верна). Окружающим обыденным предметам уделяется особое внимание лишь в случае, когда они представляют собой некоторые ключевые элементы идеи всего произведения.

Начало XX века.
Прошлые изобретения классической фантастики здесь выполняют, в основном, вспомогательную роль. Если вспомнить мировую историю, то становится совершенно очевидно, почему именно в эту эпоху появляются первые антиутопии. Человек есть винтик огромной машины, его бунт против окружающего мира лишь подчёркивает несостоятельность «второй природы». Происходит некоторая переоценка прошлых достижений человечества. Искусственный город ярко контрастирует с естественным миром природы. Если в конце XIX века это можно было бы оценить со знаком «+», то теперь преобладает явный негативный окрас. Отсюда и любовь между героями «Мы» Евгения Замятина как тяга к увядающему естественному и дикая страсть между персонажами «1984» Джорджа Оруэлла как протест против машины государственного управления. В «451 градус по фаренгейту» Рэю Бредбери удалось показать истинное лицо общества. Если отдельный человек и желает творить, вдыхать воздух свободы, помогать другим людям, то социум, согласно писателю, аморален. Всё вышеперечисленное его не интересует. Грязный пол в камерах «провинившихся», очереди в общественных столовых, пустые разговоры людей, гипнотизирующие экраны масс-медия — всё это есть отражение целой эпохи революций и войн, жестокости и насилия реального, а не выдуманного мира.

Звёздные путешествия 50-70 годов
Мир ещё надолго запомнит имена Станислава Лема, Джорджа Лукаса и братьев Стругацких. С запуском первого космического спутника в 1957 году начинается новая эпоха не только в науке, но и во всём общественном сознании в целом. Это не могло не отложить отпечаток и на научной фантастике. Изобретения стали лишь составной частью гигантского мира космических кораблей, далёких миров и звёздных систем. В фантастику явно примешивается некоторый сказочный элемент, который часто преобразует тот или иной рассказ в некоторую притчу. Мир Земной давно ушёл из поля внимания писателя, теперь он вдоволь может пофантазировать, а не прогнозировать, теперь он может творить всё, что вздумается в своём и только своём уникальном мире и не сверяться с современностью.

80-е годы
Эпоха, воспетая Жаком Бодрийяром в книге «Общество потребления», сделала достаточно большой поворот в художественной составляющей жанра научной фантастики. Прежние поэтические приёмы уходят на второй план, прекрасные образы далёких планет также исчезают, появляется некоторый синтез антиутопии с философией постмодернизма. Грязь, терпкий запах улицы и угасающие фонари вдали — всё это декаданс 80-х. Стоит уделить особое внимание именно киберпанку. Сам Уильям Гибсон, выдающийся фантаст, признался как-то, что для описания своего мира контрастов высоких технологий и морального разложения использовал различный информационный мусор. Объекты не создаются привычным образом через приёмы описания, сравнения, метафоры. Они собираются из рекламных лозунгов, названий обёрток из-под сигарет и огромного количества нецензурной лексики. Мир пустого безмолвия в огромном шуме мегаполиса. Герои произведений, как правило, являются маргиналами, людьми, выброшенными за пределы развития общества. Они не имеют постоянную работу, но они владеют всей современной техникой, они часто бесстрашны и решительны, но они не видят смысла в том, чтобы к чему-то стремиться в эпоху тотального разложения.

90-е годы
Писатель отказался от долгосрочных планирований и решил построить свой мир, прогнозируя современность на 10 лет вперёд максимум. Поэтому многие идеи фантаст может черпать из Альтернативной истории. Бытовые и уже привычные разговоры, знакомые названия фирм и корпораций — всё это свидетельствует о некотором переходном этапе в жанре. Автор находится в поиске новых форм. Фантазирование и мечтания приобрели форму научной футурологии, а фантасту остаётся либо утешать себя в виде некоторых научных гипотез, кое-как оформленных художественно, либо смешивать фантастику с совершенно иными жанрами.

XXI век
Будущая притягательность того или иного научно-фантастического романа, вероятнее всего, будет определяться во многом новой художественной формой.

текст: Герасимов Н.И. (GeksageN) иллюстрации: Марта Минасян

Комментариев нет »

Комментариев нет.

RSS-лента комментариев к этой записи. URL обратной ссылки

Оставить комментарий

газета
редакция
медиакашалот