ДОВЕЛОСЬ… « Черно-белый светофор

ДОВЕЛОСЬ…

Этот рассказ, повествующий об опасностях журналистской деятельности, из автобиографической неопубликованной книги «Телеграммы из детства», любезно подарил нашей газете известный человек, чьему перу подвластна любая тематика — Вадим Пересветов. Эта реальная история — наглядный пример того, какой «интерес» может возникнуть к журналисту, выполняющему свою обычную работу.

mikro
В середине девяностых я по заданию несостоявшегося журнала «Курорт-Досье» был командирован его жлобистым редактором Костей Ковалевым на Алтай, в прекрасное место под названием Белокуриха, куда хаживал Рерих, и где разместилась одна из крупнейших здравниц Сибири. Воздух в Белокурихе в два раза чище, чем в хвалёном швейцарском Давосе, а в утренние часы в пойме реки Катунь — и вовсе в четыре. И это не голословное утверждение, а факт, основанный на строго научных подсчётах. Медицина в здравнице была на столь же высоком уровне, и, судя по тому, что мне рассказывал главный врач и из того, что я видел своими глазами, там творили настоящие чудеса. Но, в номерах гостиниц, за исключением почти единичных с приставкой «люкс», не было обычных телефонов, что странно на заре эпохи мобильной связи. Поэтому я сильно впечатлился, когда однажды увидел, как две здоровенные тетки предбальзаковского возраста, хихикая словно школьницы, спускали на ниточке проживающим ниже этажом мужикам свернутую в трубочку записку.

В Белокурихе вообще было много странного, и я, вкалывавший с раннего утра и до позднего вечера, не придавал этим странностям никакого значения, думая, что всё вроде бы идёт как надо. Когда меня почему-то не встретили, казалось хватило ума, чтобы не купиться на уговоры не в меру настойчивых барнульских «таксистов» — «раз и тут же оказаться в зелёной зоне», и доехать до места на последнем рейсовом автобусе, билеты на который были все как назло проданы, дал в руки шоферу всего-навсего полста рублей, сохранив себе как минимум здоровье, а максимум жизнь. Ну, были навязчивые предложения от незнакомцев по телефону весело провести время в компании местных девушек, попытки развести на бабки в местном ресторане, где гулял только что освободившийся из заключения какой-то Юрок, ещё какие-то мелочи. «У людей нет работы», — думал я и не отдавал себе отчёта в том, что я для них и есть самая что ни на есть настоящая работа.

Поначалу меня возил уже пожилой водитель, и его медленная манера вождения иногда просто бесила. «Дай-ка я сам», — однажды предложил я ему, и чуть было не схватился за руль, не дождавшись ответа. «Нет, нельзя. Мне приказали тебя возить, и я буду это делать. А если ты будешь тут летать как в Москве, то ещё, не дай Бог, пиз…..ся с горы. Кому это надо?», — ответил он мне. Может быть, в горах это было действительно оправдано, но я сразу понял, случись что, до Барнаула по ночной дороге я с ним не доеду. Тем более, что я хорошо представлял себе эту выщербленную, почти безжизненную трассу, на всём протяжении которой было лишь несколько бочек с бензином — они же заправки и пара постов ни во что не вмешивающейся ГАИ, сотрудники которой частенько сами прятались по кустам. Ландшафтный дизайн венчали сдерживающие сход снега деревянные заборы из необрезной доски. Они же загораживали расположенные вдалеке от трассы редкие селенья. Поэтому перед отъездом я попросил у администрации водителя покрепче и побыстрей, и, как оказалось, не напрасно.

В четыре утра белая 31-я «Волга» моргнула фарами, и я тут же спустился с вещами в холл, где круглосуточно охранявшие гостиницу ОМОНОвцы открыли мне дверь. «Саша», — представился водитель. Я пожал протянутую крепкую руку и после пары дежурных фраз попросил его не останавливаться по дороге, ни при каких обстоятельствах. Но как только мы миновали границу здравницы, от поста все того же ОМОНа отделилась «девятка» и, нагло наседая нам на хвост, моргая фарами, приказывала остановиться. Некоторое время мы «упирались» на дороге, но потом на более широком и прямом участке преследователь обошёл нас и развернул свою машину поперёк, включив аварийку. Через мгновение он уже стоял со «стволом» в руках с моей стороны и мычал что-то невразумительное. Меня просто заклинило! В этот момент я не знал, что делать и сосредоточенно смотрел в одну точку, думая лишь о том, что перед самой поездкой неоднократно возникало совершенно отчётливое, нехорошее предчувствие того, что мне не надо ехать в Белокуриху. Но билеты уже были в кармане, и что-либо менять было поздно. «Вот оно, началось», — проносилась в голове одна и та же лихорадочная мысль. Устав ждать моей реакции, человек с пистолетом обошел машину и встал со стороны водителя. Саша приоткрыл окно и вместо ответа на нечленораздельные звуки сумел переключить его внимание на посторонний предмет, после чего резко рванул с места, обогнув раскорячившийся автомобиль буквально по краю обрыва.

Начались гонки по горам. Там, где с трудом можно было ехать двадцать, мы летели все шестьдесят. Из не выключенной магнитолы неслась дурацкая и глупая как сложившаяся ситуация песня: «Вишня, вишня, зимняя вишня…» И я вдруг подумал — вот суждено помирать под какую-то лабуду… Девятка не отставала и слепила дальним светом. «Посмотрим, как ты себя здесь поведёшь», — спокойно сказал Саша, и рванул в гору с крутым поворотом больше ста. Свет фар сзади как-то криво полоснул по лесу и неожиданно пропал. Кристально чистый алтайский воздух смешался с запахом разлившегося по салону пива, которое я успел открыть, но не успел выпить. Вскоре мы выехали на трассу и развивая бешеную предельную для «Волги» с роверовским движком скорость под двести, полетели в сторону Барнаула.

— Вдруг ещё какая-нибудь засада? — высказал я свои опасения вслух.

— Теперь уже вряд ли, — ответил Саша и лихо обогнал по встречной большой черный джип. «Опасно я взял», — сказал он, закончив манёвр. «Зато красиво», — ответил я и мы облегчённо вздохнули. В аэропорту в знак благодарности я купил литровую бутылку водки: «Спасибо, Саша. Ты меня спас». «А кстати, что это было?» — спросил он. «Откуда мне знать, — ответил я, — когда вернёшься, наведи справки». «Да, надобно, а то фигня какая-то приключилась». Мы крепко обнялись.

Когда я уже прошёл паспортный контроль и стоял у накопителя, Саша вбежал в здание аэропорта и, стоя за ограждением, крикнул: «Я забыл передать тебе записку». «От кого?» «Не знаю», — пожал он широкими плечами. «Не задерживайте людей, гражданин», — сотрудница аэропорта буквально толкнула меня своим крутым бедром. К этому моменту уже объявили посадку в самолёт. «Ладно, выброси её», — крикнул я на ходу и махнул рукой. Сидя в самолёте, я всё мучился, что бы там такого могло быть, и уже почти жалел, что импульсивно после «замечания» пошёл вперед, в то время как надо было вернуться. Тем более, что самолет вот уже битых тридцать минут не взлетал. Ждали, как мне казалось, важных людей. Каково было мое удивление, когда в салон вошла говорливая толпа артистов, и я увидел Никиту Джигурду. «Здорово, Никита!» — остановил я его, пока он двигался вместе со всеми по проходу. Он сразу узнал меня, хотя мы и не виделись много лет. «Вот где довелось», — прохрипел Джигурда голосом, как буд-то у него в горле застрял ржавый напильник. «Довелось», — подумал я и пристегнул ремень безопасности.

текст: Вадим Пересветов иллюстрации: Елена Касаткина

Комментариев нет »

Комментариев нет.

RSS-лента комментариев к этой записи. URL обратной ссылки

Оставить комментарий

газета
редакция
медиакашалот